Недавно нашла в интернете интересную информацию о разрушенной церкви в соседней деревне Хитицы.
 
Сергий Ильичев 
Заветный ковчег. Сборник рассказов
Истории 1 - 13
Пролог

Затухающими отголосками на безбрежных просторах России, кое-где еще можно услышать  такое подзабытое уже порядком понятие, как - Святая Русь, являющаяся  подножием  земного Престола Господня. 

Тогда, если искренне принять сие, то  можно было бы предположить, что земля, которая нас вскормила и  дала силы - есть место  Его  Алтаря - Святая Святых,  в коем  вот уже более двух тысячелетий, с чем вынуждены согласиться даже  скептики, царским священством совершается бескровная жертва.  
А сам Храм, олицетворяющий собой  Иную действительность и возможный прообраз грядущего Небесного Царства, выпестованный Творцом для будущего всего человечества через Божественную мысль, выраженную Его Словом и обретший  совершенный Образ в удивительной, веками отшлифованной  архитектурной форме – есть ни что иное, как Его – возможно, что в чем-то наивная, детская, и  потаенная  мечта, -  желанный  идеал и многовековая надежда. 
Этот храм для одних и по сей день  является  укором, а для других  величайшей радостью. Здесь все зависит от того, с какой стороны на Него смотреть:  снаружи – или изнутри.
Наши русские храмы, с их неугасимыми лампадками – луковичными золотыми главками – воплощают в себе уже  наше молитвенное, я бы даже сказал, – жертвенное горение. И какие бы ветра, и с какой стороны не задували, но все одно погасить их не могут. И не погасят!

Известное всем пересечений линий: север-юг; запад-восток - проходящее под основанием этого рукотворного земного храма, - как бы образуют незримый Крест или  компас для этого гигантского корабля или, что нам ближе - нового Ноевого ковчега, - коему и суждено стать местом спасения всего человечества, уверовавшего в единого Бога - Отца.

И если вы готовы, вместе со мной, грешным рабом Божиим и недостойным иереем Сергием, а также моим любимым героем - историком и краеведом Дмитрием Виленовичем Ардашевым  -  взойти на сей «ковчег»  и, вместе со своими родными и близкими вам людьми,   стать нашими попутчиками и собеседниками на всем пути его следования в поисках Истины и нового осмысления  заветных историй  нашей с вами старины, то поднимайтесь вслед за нами на его борт. 
И прежде чем мы отправимся в сей неизведанный  путь, искренне признаюсь, что  хорошо осознаю слабость собственных сил и важность поставленной перед собой задачи, а потому уповаю лишь на помощь Божию и ваше милосердие.

 

 
 
История  седьмая
Возвращение на круги своя
(1607 от Р.Х.)



Князь Яков Федорович Долгорукий  ехал в свое имение в Хитицах Тверской губернии после возвращения из Франции, где, по поручению молодого государя Петра І, выполнял посольскую миссию. 

И будучи изрядно  уставший от дворцовых политесов, он в искренней надежде  хотел лишь немного отдохнуть, да увидеть родных и близких, а наипаче  няню Александру, что уже давно хворала…И не умирала, не иначе, как вымаливая у Бога продлить ей сроки земного существования, дабы увидеть того, кого вынянчила и выпустила в мир доблестным воином,  прекрасным устроителем и мудрым советником. 

Долгорукий был сподвижником Петра и это говорило о многом.  Оба были одной стати…Хотя Петру и исполнилось лишь 15 лет…  Неказистые, но рослые. Головастые, знающие, как добиваться поставленных задач, как в управлении  государством, так и в обиходе собственными  владениями. 

И вот  теперь  Государь дал короткий роздых. Причиной  тому было еще и то, что князь привез Петру, из Парижа, астролябию и готовальню с циркулями, что полностью завладело его вниманием на какое-то время, так как молодой государь  уже, с помощью бывшего голландского моряка, если мне память не изменяет,  Франца Тимермана, начал осваивать навигацию и даже фортификацию.

Долгорукий ехал в свое родовое имение, что раскинулось в  Оковских лесах. 

Ехал, изначально и чтобы, наконец-то,  выполнить давнюю просьбу своей любимой  няни… заложить и поставить в имении каменный храм… в честь Рождества Христова. Да не простой, а подобный тому, что в Санкт-Петербурге именовался Исаакиевским собором. 
Начало этого строительства, если вы помните, было ознаменовано объявленным  среди архитекторов конкурсом. И вот теперь, по прошествии нескольких лет,  лучшие конкурсные проекты возводились на северных землях. 
Строительство одного из них уже заканчивалось на землях  мужского монастыря Нило-Столобенской пустыни…  Следующий и, не менее красивый, должен был венчать имение Долгоруковых на Тверской земле.

И лишь князь доехал до  села Оковцы, как увидел  своих же мужиков, что цепочкой выстроились от пристани, вереницей, уходившей в леса на несколько километров… И таким вот образом, с рук на руки, бережно, передававшие, привезенный по реке для строительства храма,  красный кирпич… 

Вот так, почитай всем миром, начиналось это грандиозное строительство. Кирпичик к кирпичику, как дите малое, с ладошки на ладошку, бережно и с молитвой, передавался  через руки старого и малого крепостного люда,  сей привезенный кирпич, что ляжет в основу будущего храма, поднимет до небес его стены и переплетется под куполом, цементируя свод  не столько раствором извести,  сколько частичками христианских душ.

Долгорукий приехал вовремя.

Няня Александра  хотя и была  прикована к  постели, но находилась  в здравом рассудке.
И улыбнулась, увидев своего великовозрастного любимца, входившего в ее дом.
- Здоров ли, соколик?  - ласково спросила она любимого князя.
- Здоров, мама! Ты-то как?
- Слава Богу, что дождалась тебя, теперь можно и на тот свет собираться.
- Поживи… 
- Пожила… Свой долг перед тобой и Богом выполнила. И сохранила, и к вере отцов тебя привела.
- Настенька, - обратилась она тут к девчушке, что подле ее кровати стояла. – Принеси заветное…
Настенька шмыгнула за печку. И вскоре показалась, неся нечто завернутое в тряпицу.
- Разворачивай, да аккуратнее. На стол, к окну ложь, – сказала старушка, поведя рукой и указывая место. 
- Икона? – уже  догадывая,  что в тряпице, спросил Долгорукий.
- Она самая… Святого угодничка нашего и святителя Николушки… Будет тебе и роду твоему память от меня.
- Когда же написать успели?
- Так весь пост Успенский все вместе с Савушкой молились и поклоны били, испрашивая благословение на написание твоей родовой иконы.
- А почто к монахам не обратились?
Александра промолчала.
- Ну да ладно. Сделали и, слава Богу.
И лишь после этого уже сам  подошел к иконе.
И увидев, али почувствовав,  нечто, замер. Да так молча какое-то время и простоял.
- Савушке учиться надо бы…
- Там  лишь спортят, Богом данный ему,  талант, - ответила старушка. – Он ведь по наитию пишет, вверяя себя в руци Божии, а кистью, не иначе,  как сами Ангелы водят…
- Твоя правда… - ответил Долгорукий и лишь после этого отвел от иконы свой взгляд. 

Через неделю должны были освещать место, выбранное им для строительства храма.

Ждали приезда высокого священноначалия.
- Ты бы попостился… трое ден… - накануне назидательно промолвила няня. – Это же не закладка  двора или даже имения…
И Долгорукий смирился с ее просьбой.
Была отложена планируемая им охота и рыбная ловля… Отосланы  дворовые девки, что собирались со всех подвластных деревень для бань и иных утех.

А потом, с приездом духовенства, в славах, канонах и в хвалитных стихирах,  началось торжество освящения земли, выделенной под строительство нового храма.

Чего уж греха таить, и стол был накрыт по царски, и пил князь всласть с  приглашенными на праздник друзьями и духовенством. И в какой-то момент, все ясно услышали, как  били колокола, что висели не иначе, как на воздухе…  И поняли все гости, что не иначе, как доброе дело сегодня всем миром сотворили во славу Господа. 

На следующее утром князь неожиданно поднялся зело рано и вышел из имения. Сердце подсказывало путь… к  освященной строительной площадке будущего храма.

И лишь он вышел на взгорок, как первый солнечный луч, пробившийся сквозь стволы могучих дерев,  высветил и саму площадку и любимую няня, стоявшую на коленках,  в самом центре  будущей храмины с написанной, его холопом Саввой, иконой святителя Николая в руках.
Он предположил, что она вышла, не иначе, как  помолиться. Что молилась, возможно  всю ночь… И понял князь, что в общем том вчерашнем веселии, не нашел таки  минутки, чтобы рассказать о сем чуде, прикованной к постели,  няне… 
И вдруг острая боль пронзила  его сердце. 
И от искренности того  сиюминутного порыва внутреннего раскаяния, выступила на суровом лике князя скупая слеза. 
И так  захотелось  ему   помочь ей  подняться, взять на руки,  да  отнести в  теплую постель и уже там, напоив ее горячим молоком, разделить с ней радость начала строительства…
Но когда он подошел ближе, то понял, что она  уже мертва…
- Какая прекрасная смерть!  - первое, что подумалось ему при сравнении  этой благодатной смерти со смертью  своих солдат на поле боя.
И еще он понял, что те  колокола, что были слышаны им в ночи, били, не иначе, как  в ее честь… Так это она, ее молитвами и стараниями, на сей земле, литовцами веками лишь разоряемой, начнет  ныне возводиться храм Господень, в Его часть и в Его славу!

Ровно семь лет шло это уникальное строительство в глухом и  дремучем лесу. И все эти годы, практически на руках, крестьянский и дворовый люд, вынашивал, выстраивая и облагораживая свое любимое дите – храм Рожества Христова.

Освящали храм торжественно, но уже без Долгорукова.
Он тогда, вместе с  возмужавшим Петром І,  защищал наш земли сначала от иноземного захватчика, а уже затем истово  «прорубал» окно в так полюбившуюся ему Европу…
.
Прошли века… 
Грянула новая беда… ворогу захотелось не только земли русской, но и души люда православного, ложью и обманом,  себе подчинить. 
Что за морока на людей тогда напала сказать трудно. 
Но ведь поверили же: солдаты обещанному миру, крестьяне -  земле, которой их в  полной мере оделить обещались,  рабочие –  хозяйским фабрикам, что им и детям их, якобы, отойдут.
Но ни мира, ни земли, ни заводов с фабриками никто не получил. Лишь море крови пролилось, орошая собой  израненную и покореженную, революцией, землю. 
Сын на отца винтовку поднял, до конца не понимая, что именно он защищает.
Матери, не додававшие своим детям и хранившие зерно для посадки, проклятиями встретили представителей новой власти, пришедших в дом, чтобы отобрать у нее все до последнего зернышка…
Нашлись лихие и, очевидно, что Бога не боявшиеся люди, что посбрасывали колокола с церквей и разрушили храмы, получив непомерную власть, расстреляв или посадив в лагеря контрреволюционное священство и интеллигенцию.

Докатилась волна погромов и до имения князей Долгоруковых в Хитицах…  Иконы спешно раздали по домам верующим  семья.  Особо ценное, из утвари  предали на сохранение земле до лучших времен.

Таким вот образом  и попала икона святителя Николая, Саввой писанная, в дом богомольной семьи Меньшиковых.
Савва, уже ставший к тому времени иереем и настоятелем построенного храма,  сам принес икону им в дом, словно чувствуя, что более не увидит ни родной стороны, ни любимого образа чудотворца Николая.

Так все и случилось.

Священник был расстрелян практически на пороге  храма. Многих,  из живших и служивших в том храме, под конвоем,  куда-то вывезли. И более никто уже в родные дома и к своим  семьям не вернулся.
А икона та совершила удивительное путешествие. 
Сначала и до Второй Мировой войны, она хранилась в доме Меньшиковых.  
Когда немец подошел к Ржевскому рубежу, оставаться на этих землях стало опасно. Всю ночь в доме Меньшиковых звучала молитва, а поутру, бабушка и трое  малолетних внуков, вышли на лесную тропу.
Да и заплутали. Всю следующую ночь провели в лесу. Детишки льнули к бабушке, что стояла на молитве, испрашивая помощи. 
И вдруг незнакомый дедушка появился на еле заметной тропке. 
- Ступайте по ней,  через два часа к своим выйдете… - сказал он и  словно бы пропал.
Но словами теми, словно бы укрепил, насытил, дал силы, оказавшейся достаточной, чтобы им выйти к окопам красноармейцев.

Вскоре, бабушка,  вместе с внуками,  оказалась в Казахстане.  И снова незнакомый, но до боли знакомый старичок, помог им найти жилье в городе полном беженцев. 

И когда, уже после Победы,  бабушка перекладывала хранимую ею икону,  подросшие внучата  узнали в святителе Николае того незнакомого старичка что уже дважды помог им,  сохранив жизни. 

После войны семья Меньшиковых  на какое-то время осела  в Смоленске…

Бабушкин сын вернулся с фронта в чине подполковника, с орденами и медалями на груди.
Он стал прокурором города, а  вскоре и главным прокурором целой области, генералом.
В его служебной квартире, в красном углу, долгие годы висел, сохраненный и любимый всеми  ими,  образ святителя Николая Угодника. 
Был и в его  судьбе один памятный случай. 
В 1957 году прокурора – бабушкиного сына – арестовали, обвинив в злоупотреблении служебным положением и в крупном хищении.
И снова все встали на колени, понимая, что от этого зависит судьба всей семьи. 
А через три дня,  вернувшийся из под ареста,  генерал  рассказал уже своим детям, как к нему в камеру вошел старичок  и сообщил, что его вскоре выпустят, а также указавший  ему, где  и у кого,  на самом деле,  лежат те самые  драгоценности и деньги, в похищении которых его обвинили. 
Генерал согласился давать показания, но потребовал, чтобы приехал следователь прокуратуры из Москвы. Вот ему-то он  все и рассказал. Тот вначале улыбался, но когда проверил факты, то уже сам поблагодарил генерала в поимке не просто крупного расхитителя социалистической собственности, а настоящего «врага народа» и даже немецкого шпиона, пробравшегося  еще в самом начале  войны на занимаемый им высокий пост.

Прошли годы, и уже сын реабилитированного генерала, офицер, находясь в командировке в  тверской области, захотел увидеть родовые места. 

С трудом, но добрался таки до Хитиц. 
И увидел разрушенный, нет, не войной,  а, к сожалению,  людьми,  небывалой красоты храм.
И долго стоял на коленях, вспоминая пересказанное ему,  еще его бабушкой, а затем отцом, предание об иконе святителя Николая Чудотворца и о  сем чудном храме.

Вскоре, к стоявшему на коленях человеку,  подошли люди. 

Это были, в основном, бывшие, то есть ушедшие в запас, военные, начавшие отстраиваться в этих местах. 
Строили явно не дачи,  а нечто  более основательное, словно готовились поселиться на этих землях на века.
И вот теперь пришли сюда, чтобы понять, смогут ли осилить еще и  восстановление храма… 

Так  они и встретились с тем,  для кого эти земли были некогда  родовыми. 

Разговорились. 
И уверовали, что для Господа нет ничего невозможного, что стоит только захотеть и начать нечто во имя Господне, как  появятся  и люди и.  необходимые  для восстановления храма, средства…
Тогда-то, испытывая доверие к этим людям,  незнакомец достал и показал им, сохранившуюся  в его роду, икону святителя Николая, написанную Саввушкой в 1688 году для этого храма. 

Все, со временем, возвращается на круги своя.

Вместе со своим иконным образом,  не иначе,  как вернулся на тверскую землю и сам смиренный чудотворец Николай, вымаливая новым людям, поселившимся на этих землях Божиего благословения на трудовые и ратные подвиги, на восстановление храма Рождества Христова в Хитицах. 
Церкви и Отечеству во славу! 
Бог им в помощь! 

И тебе, незнакомый читатель, дабы и твое сердце  прикипело  к этому удивительному храму - памятнику,  некогда  с любовью выстроенному крепостным  людом, чтущим Бога. 


Может быть,  и твоя скромная лепта,  окажется  полезной в его   восстановлении. И ты станешь новым хранителем, вернувшийся в храм иконы святителя и чудотворца Николая и самого храма, нуждающегося сегодня в помощи, в твоих  сильных руках и в твоем, наполненном милосердием,  сердце…

 

 

 

Флаг Счетчик